Причины РПП
Почему у одного человека диеты заканчиваются парой неприятных месяцев, а у другого развивается РПП?
Потому что у расстройств пищевого поведения нет одной причины.
РПП лучше рассматривать через биопсихосоциальную модель: на его появление влияет сочетание биологических, психологических и социальных факторов.
И у каждого человека это сочетание будет своим.
Генетическая и биологическая уязвимость
У РПП есть наследственный компонент.
Это не значит:
«У моей мамы была анорексия — значит, она обязательно будет и у меня».
Наследуется не готовое расстройство, а определённая уязвимость. На риск могут влиять генетические особенности, особенности работы нервной системы, темперамент и взаимодействие этих факторов со средой.
Наличие родственника с РПП повышает риск, но не означает, что расстройство обязательно разовьётся.
Психологические факторы
С РПП могут быть связаны:
— перфекционизм;
— высокая тревожность;
— жёсткая самокритика;
— трудности с распознаванием и регуляцией эмоций;
— импульсивность;
— низкая самооценка;
— сильная зависимость самооценки от веса и внешности.
Но и здесь нет правила:
«Перфекционист = обязательно РПП».
Это факторы уязвимости, а не диагноз.
Диеты и ограничения
Для части людей важным пусковым или поддерживающим фактором становятся попытки контролировать вес и питание.
Например:
«Просто немного похудею» → всё больше правил → страх нарушить правила → ограничения → переедания или ещё более жёсткий контроль.
Особенно если у человека уже есть другие факторы уязвимости.
Поэтому история РПП нередко начинается вполне социально одобряемо:
«решила правильно питаться»;
«убрала вредные продукты»;
«начала считать калории»;
«хотела немного подсушиться».
Само по себе желание изменить питание не означает, что появится РПП. Но для некоторых людей ограничения становятся частью механизма расстройства.
Отношение к телу и социальная среда
На риск могут влиять:
— идеал худобы;
— постоянное сравнение внешности;
— комментарии о весе;
— буллинг из-за тела;
— стигматизация веса;
— среда, где особенно ценятся худоба и контроль тела.
Например, повышенное внимание к весу может встречаться в моделинге, балете и некоторых видах спорта.
Но опять же: балет не «вызывает анорексию».
Речь о том, что определённая среда может усиливать уже существующую уязвимость.
Семья
Семья влияет на то, как ребёнок учится относиться к еде, эмоциям и телу.
Например, значение могут иметь:
— постоянные диеты и разговоры о весе в семье;
— критика тела ребёнка;
— условное принятие;
— трудности с выражением эмоций;
— высокая конфликтность или другие тяжёлые отношения.
Но я бы очень осторожно относилась к идее найти человека, который «виноват в РПП».
Нет типа матери:
«холодная мама → дочь с анорексией».
Родители не являются единственной причиной РПП, а хорошие отношения в семье не дают стопроцентной защиты от него.
Более того, при лечении подростковых РПП семья часто становится важной частью помощи.
Травматический и тяжёлый жизненный опыт
Насилие, травля, потеря близкого человека и другие тяжёлые события тоже могут повышать уязвимость к психическим расстройствам, в том числе РПП.
Но травма не является обязательной причиной.
У человека может быть РПП без найденного «страшного события в прошлом».
И для выздоровления не обязательно сначала обнаружить скрытую травму, которая якобы объясняет всё.
Иногда есть конкретный триггер
Начало РПП человек может связывать с определённым событием:
«после комментария о моём весе я села на диету»;
«после болезни сильно похудела и стала бояться набрать обратно»;
«после переезда начала контролировать еду»;
«после расставания появились переедания».
Но триггер и причина — не одно и то же.
Одно и то же событие у одного человека пройдёт без последствий, а у другого запустит расстройство, потому что попало на уже существующую уязвимость.
Поэтому искать одну причину обычно бессмысленно
При РПП гораздо полезнее спросить не только:
«Почему это когда-то началось?»
но и:
«Что поддерживает расстройство сейчас?»
Например:
— ограничения;
— переедания и последующая компенсация;
— страх набора веса;
— стыд за тело;
— постоянные проверки веса и внешности;
— пищевые правила;
— избегание еды;
— тревога;
— сверхценность веса и формы тела.
Потому что именно с поддерживающими механизмами мы можем работать в настоящем.
Главное
РПП не возникает из-за одной «неправильной мамы», одного комментария о весе или одной диеты.
Обычно это сочетание:
биологической уязвимости + психологических особенностей + жизненного опыта + социальной среды + конкретных механизмов пищевого поведения.
Именно поэтому у двух людей с одним диагнозом причины и поддерживающие механизмы могут быть совершенно разными.
А значит, и работа с РПП должна строиться не по принципу:
«Найдём одну причину — и всё пройдёт»,
а исходя из того, что поддерживает расстройство у конкретного человека сейчас.
Читайте дальше:
«Виды РПП и когда нужен психиатр»
«Как вылечить РПП»
«Как происходит работа с РПП»
«Стыд за тело в основе проблем с пищевым поведением»
Если вы замечаете, что тревога занимает много места в жизни и влияет в том числе на еду, можно пройти Шкалу тревоги Бека. Она не определяет причину РПП и не ставит диагноз, но помогает оценить выраженность тревожных симптомов.
Потому что у расстройств пищевого поведения нет одной причины.
РПП лучше рассматривать через биопсихосоциальную модель: на его появление влияет сочетание биологических, психологических и социальных факторов.
И у каждого человека это сочетание будет своим.
Генетическая и биологическая уязвимость
У РПП есть наследственный компонент.
Это не значит:
«У моей мамы была анорексия — значит, она обязательно будет и у меня».
Наследуется не готовое расстройство, а определённая уязвимость. На риск могут влиять генетические особенности, особенности работы нервной системы, темперамент и взаимодействие этих факторов со средой.
Наличие родственника с РПП повышает риск, но не означает, что расстройство обязательно разовьётся.
Психологические факторы
С РПП могут быть связаны:
— перфекционизм;
— высокая тревожность;
— жёсткая самокритика;
— трудности с распознаванием и регуляцией эмоций;
— импульсивность;
— низкая самооценка;
— сильная зависимость самооценки от веса и внешности.
Но и здесь нет правила:
«Перфекционист = обязательно РПП».
Это факторы уязвимости, а не диагноз.
Диеты и ограничения
Для части людей важным пусковым или поддерживающим фактором становятся попытки контролировать вес и питание.
Например:
«Просто немного похудею» → всё больше правил → страх нарушить правила → ограничения → переедания или ещё более жёсткий контроль.
Особенно если у человека уже есть другие факторы уязвимости.
Поэтому история РПП нередко начинается вполне социально одобряемо:
«решила правильно питаться»;
«убрала вредные продукты»;
«начала считать калории»;
«хотела немного подсушиться».
Само по себе желание изменить питание не означает, что появится РПП. Но для некоторых людей ограничения становятся частью механизма расстройства.
Отношение к телу и социальная среда
На риск могут влиять:
— идеал худобы;
— постоянное сравнение внешности;
— комментарии о весе;
— буллинг из-за тела;
— стигматизация веса;
— среда, где особенно ценятся худоба и контроль тела.
Например, повышенное внимание к весу может встречаться в моделинге, балете и некоторых видах спорта.
Но опять же: балет не «вызывает анорексию».
Речь о том, что определённая среда может усиливать уже существующую уязвимость.
Семья
Семья влияет на то, как ребёнок учится относиться к еде, эмоциям и телу.
Например, значение могут иметь:
— постоянные диеты и разговоры о весе в семье;
— критика тела ребёнка;
— условное принятие;
— трудности с выражением эмоций;
— высокая конфликтность или другие тяжёлые отношения.
Но я бы очень осторожно относилась к идее найти человека, который «виноват в РПП».
Нет типа матери:
«холодная мама → дочь с анорексией».
Родители не являются единственной причиной РПП, а хорошие отношения в семье не дают стопроцентной защиты от него.
Более того, при лечении подростковых РПП семья часто становится важной частью помощи.
Травматический и тяжёлый жизненный опыт
Насилие, травля, потеря близкого человека и другие тяжёлые события тоже могут повышать уязвимость к психическим расстройствам, в том числе РПП.
Но травма не является обязательной причиной.
У человека может быть РПП без найденного «страшного события в прошлом».
И для выздоровления не обязательно сначала обнаружить скрытую травму, которая якобы объясняет всё.
Иногда есть конкретный триггер
Начало РПП человек может связывать с определённым событием:
«после комментария о моём весе я села на диету»;
«после болезни сильно похудела и стала бояться набрать обратно»;
«после переезда начала контролировать еду»;
«после расставания появились переедания».
Но триггер и причина — не одно и то же.
Одно и то же событие у одного человека пройдёт без последствий, а у другого запустит расстройство, потому что попало на уже существующую уязвимость.
Поэтому искать одну причину обычно бессмысленно
При РПП гораздо полезнее спросить не только:
«Почему это когда-то началось?»
но и:
«Что поддерживает расстройство сейчас?»
Например:
— ограничения;
— переедания и последующая компенсация;
— страх набора веса;
— стыд за тело;
— постоянные проверки веса и внешности;
— пищевые правила;
— избегание еды;
— тревога;
— сверхценность веса и формы тела.
Потому что именно с поддерживающими механизмами мы можем работать в настоящем.
Главное
РПП не возникает из-за одной «неправильной мамы», одного комментария о весе или одной диеты.
Обычно это сочетание:
биологической уязвимости + психологических особенностей + жизненного опыта + социальной среды + конкретных механизмов пищевого поведения.
Именно поэтому у двух людей с одним диагнозом причины и поддерживающие механизмы могут быть совершенно разными.
А значит, и работа с РПП должна строиться не по принципу:
«Найдём одну причину — и всё пройдёт»,
а исходя из того, что поддерживает расстройство у конкретного человека сейчас.
Читайте дальше:
«Виды РПП и когда нужен психиатр»
«Как вылечить РПП»
«Как происходит работа с РПП»
«Стыд за тело в основе проблем с пищевым поведением»
Если вы замечаете, что тревога занимает много места в жизни и влияет в том числе на еду, можно пройти Шкалу тревоги Бека. Она не определяет причину РПП и не ставит диагноз, но помогает оценить выраженность тревожных симптомов.
